хорошая песня
Добавлено: 29 окт 2012, 08:46
Песня "Баксанская"
Вот как рассказывала историю создания песни Любовь Каратаева, участник войны:
"В декабре 1942 года, а точнее 31 декабря, мы, альпинисты 897 горно-стрелкового полка 242 стрелковой дивизии. Андрей Грязнов, Ника Персиянинов, Саша Сергеев и я получили приказ выйти в разведку в Баксанское ущелье. К рассвету мы добрались до кулуара между Малым Когутаем и Донгуз-Орунбаши. Стали подниматься по скалам на гребень. За один день подняться не удалось. Заночевали на скалах. А утром мы с Андреем, вооружившись пистолетами, гранатами и биноклем, в маскхалатах, полезли дальше. Скалы обледенели, взбираться было очень трудно, но часам к одиннадцати выбрались на гребень. Пролежали на нем неподвижно до сумерек, а затем начали спуск. Во время нашей "лежки" мы засекли огневые точки, следили за сменой караулов, за движением войск. А между делом сложили тур и написали записку. Эту записку мы вместо запала вложили в гранату и оставили ее в туре. Между собой договорились, что после войны, кто из нас первым снимет записку, тот обязательно сообщит второму.
И вот в январе 1943 года мы двигались к Эльбрусу. На ночевку остановились в балкарском домике в селении Терскол. Ночью, несмотря на трудный переход, нам не хотелось спать. Мы вышли на балкон, отсюда открывалась чудесная панорама. Все горы были залиты лунным светом. Был виден и гребень, где мы оставили гранату. Андрей что-то тихо насвистывал, а затем пропел: "Помнишь гранату и записку в ней..." С этой минуты и началось сочинение песни. Когда мы поднялись на "Приют 11-ти", песня была уже готова. Только не такая длинная, как сейчас поют, а короткая - четыре куплета. Вот ее слова:
Где снега тропинки заметают,
Где лавины грозные гремят,
Эту песнь сложил и распевает
Альпинистов боевой отряд.
Нам в боях родными стали горы,
Накрыли склоны, Эльбруса снега.
Дан приказ, не долги были сборы
На разведку в логово врага.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней?
На огне в печи трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай;
Ты пришел усталый из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат
И вздыхал глубоко временами,
Головой откинувшись назад.
Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как кричали нам в лицо враги,
Помнишь, как ответил с воем автомат,
Помнишь, как вернулись мы домой в отряд?»
После войны эту гранату и записку нашли альпинисты одного из лагерей на субботнике по очистке склонов Эльбруса в 1953 году. В записке говорилось:
«В дни, когда враг побежал под ударами Красной Армии, мы поднялись сюда — без веревок и палаток, в шубах и валенках — по суровым стенам Донгуз-Оруна, чтобы показать путь наступающим войскам. Каратаева, Грязнов, инструкторы альпинизма, 3.1.43 года.»
Поход, во время которого в январе 1943 года была написана песня, тоже весьма знаменателен. Это операция "Эльбрус". Специальная группа советских альпинистов сбросила с вершин Эльбруса вражеские штандарты и водрузила красные флаги.
А песня? Песню стали петь. На мелодию танго "Пусть дни проходят", музыка Б. Терентьева.
Со временем слова песни чуть изменились, добавились куплеты.
Родился и афганский вариант:
Бой гремел в окрестностях Кабула,
Ночь светилась всплесками огня.
Не сломало нас и не согнуло,
Видно, люди крепче, чем броня.
Дипломаты мы не по призванью,
Нам милей братишка - автомат,
Четкие команды – приказанья
И в кармане - парочка гранат.
Припев:
Вспомним, товарищ, мы Афганистан,
Зарева пожарищ, крики мусульман,
Грохот автоматов, взрывы за рекой.
Вспомним, товарищ, вспомним, дорогой!
Вспомним с тобою, как мы шли в ночи,
Вспомним, как бежали в горы басмачи,
Как загрохотал твой грозный АКС.
Вспомним, товарищ, вспомним, наконец!
На костре в дыму трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай,
Ты пришел усталый из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат
И о чем-то думал временами,
Головой откинувшись назад.
Припев.
Самолет заходит на посадку,
Тяжело моторами гудя.
Он привез патроны и взрывчатку -
Это для тебя и для меня.
Знайте же, ребята - мусульмане,
Ваша сила в том, что мы за вас,
И не надо лишних трепыханий -
В бой ходить нам не в последний раз!
Желающие могут выучить следующий текст, который поют до настоящего времени на слётах клубов самодеятельной песни:
Там где снег тропинки заметает,
Где лавины грозные шумят,
Эту песнь сложил и распевает
Альпинистов боевой отряд.
Нам в боях родными стали горы
Не страшны бураны и пурга.
Дан приказ, недолги были сборы
На разведку в логово врага.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага.
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней.
На костре в дыму трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай.
Ты пришел уставшийй из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат,
И о чём-то думал временами,
Головой откинувшись назад.
Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как кричали нам в лицо враги,
Как загрохотал твой грозный автомат,
Помнишь, как вернулись мы с тобой в отряд.
Там, где днем и ночью крутят шквалы,
Где вершины грозные в снегу,
Мы закрыли грудью перевалы
И ни пяди не дали врагу.
День придет решительным ударом,
В бой пойдет народ в последний раз,
И тогда мы скажем, что недаром
Мы стояли грудью за Кавказ.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Кости на Бассе, могилы под Ужбой,
Вспомни, товарищ, вспомни, дорогой.
Время былое пролетит, как дым,
В памяти развеет прошлого следы,
Но не забыть нам этих грозных дней,
Вечно сохраним их в памяти своей.
Шуткам не учат в наших лагерях,
Если придется воевать в горах,
Вместе с ледорубом возьмешь ты автомат,
И как на страховке, сожмешь его приклад.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Кости на Бассе, могилы под Ужбой,
Вспомни, товарищ, вспомни, дорогой.
Вот как рассказывала историю создания песни Любовь Каратаева, участник войны:
"В декабре 1942 года, а точнее 31 декабря, мы, альпинисты 897 горно-стрелкового полка 242 стрелковой дивизии. Андрей Грязнов, Ника Персиянинов, Саша Сергеев и я получили приказ выйти в разведку в Баксанское ущелье. К рассвету мы добрались до кулуара между Малым Когутаем и Донгуз-Орунбаши. Стали подниматься по скалам на гребень. За один день подняться не удалось. Заночевали на скалах. А утром мы с Андреем, вооружившись пистолетами, гранатами и биноклем, в маскхалатах, полезли дальше. Скалы обледенели, взбираться было очень трудно, но часам к одиннадцати выбрались на гребень. Пролежали на нем неподвижно до сумерек, а затем начали спуск. Во время нашей "лежки" мы засекли огневые точки, следили за сменой караулов, за движением войск. А между делом сложили тур и написали записку. Эту записку мы вместо запала вложили в гранату и оставили ее в туре. Между собой договорились, что после войны, кто из нас первым снимет записку, тот обязательно сообщит второму.
И вот в январе 1943 года мы двигались к Эльбрусу. На ночевку остановились в балкарском домике в селении Терскол. Ночью, несмотря на трудный переход, нам не хотелось спать. Мы вышли на балкон, отсюда открывалась чудесная панорама. Все горы были залиты лунным светом. Был виден и гребень, где мы оставили гранату. Андрей что-то тихо насвистывал, а затем пропел: "Помнишь гранату и записку в ней..." С этой минуты и началось сочинение песни. Когда мы поднялись на "Приют 11-ти", песня была уже готова. Только не такая длинная, как сейчас поют, а короткая - четыре куплета. Вот ее слова:
Где снега тропинки заметают,
Где лавины грозные гремят,
Эту песнь сложил и распевает
Альпинистов боевой отряд.
Нам в боях родными стали горы,
Накрыли склоны, Эльбруса снега.
Дан приказ, не долги были сборы
На разведку в логово врага.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней?
На огне в печи трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай;
Ты пришел усталый из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат
И вздыхал глубоко временами,
Головой откинувшись назад.
Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как кричали нам в лицо враги,
Помнишь, как ответил с воем автомат,
Помнишь, как вернулись мы домой в отряд?»
После войны эту гранату и записку нашли альпинисты одного из лагерей на субботнике по очистке склонов Эльбруса в 1953 году. В записке говорилось:
«В дни, когда враг побежал под ударами Красной Армии, мы поднялись сюда — без веревок и палаток, в шубах и валенках — по суровым стенам Донгуз-Оруна, чтобы показать путь наступающим войскам. Каратаева, Грязнов, инструкторы альпинизма, 3.1.43 года.»
Поход, во время которого в январе 1943 года была написана песня, тоже весьма знаменателен. Это операция "Эльбрус". Специальная группа советских альпинистов сбросила с вершин Эльбруса вражеские штандарты и водрузила красные флаги.
А песня? Песню стали петь. На мелодию танго "Пусть дни проходят", музыка Б. Терентьева.
Со временем слова песни чуть изменились, добавились куплеты.
Родился и афганский вариант:
Бой гремел в окрестностях Кабула,
Ночь светилась всплесками огня.
Не сломало нас и не согнуло,
Видно, люди крепче, чем броня.
Дипломаты мы не по призванью,
Нам милей братишка - автомат,
Четкие команды – приказанья
И в кармане - парочка гранат.
Припев:
Вспомним, товарищ, мы Афганистан,
Зарева пожарищ, крики мусульман,
Грохот автоматов, взрывы за рекой.
Вспомним, товарищ, вспомним, дорогой!
Вспомним с тобою, как мы шли в ночи,
Вспомним, как бежали в горы басмачи,
Как загрохотал твой грозный АКС.
Вспомним, товарищ, вспомним, наконец!
На костре в дыму трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай,
Ты пришел усталый из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат
И о чем-то думал временами,
Головой откинувшись назад.
Припев.
Самолет заходит на посадку,
Тяжело моторами гудя.
Он привез патроны и взрывчатку -
Это для тебя и для меня.
Знайте же, ребята - мусульмане,
Ваша сила в том, что мы за вас,
И не надо лишних трепыханий -
В бой ходить нам не в последний раз!
Желающие могут выучить следующий текст, который поют до настоящего времени на слётах клубов самодеятельной песни:
Там где снег тропинки заметает,
Где лавины грозные шумят,
Эту песнь сложил и распевает
Альпинистов боевой отряд.
Нам в боях родными стали горы
Не страшны бураны и пурга.
Дан приказ, недолги были сборы
На разведку в логово врага.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага.
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней.
На костре в дыму трещали ветки,
В котелке дымился крепкий чай.
Ты пришел уставшийй из разведки,
Много пил и столько же молчал.
Синими замерзшими руками
Протирал вспотевший автомат,
И о чём-то думал временами,
Головой откинувшись назад.
Помнишь, товарищ, вой ночной пурги,
Помнишь, как кричали нам в лицо враги,
Как загрохотал твой грозный автомат,
Помнишь, как вернулись мы с тобой в отряд.
Там, где днем и ночью крутят шквалы,
Где вершины грозные в снегу,
Мы закрыли грудью перевалы
И ни пяди не дали врагу.
День придет решительным ударом,
В бой пойдет народ в последний раз,
И тогда мы скажем, что недаром
Мы стояли грудью за Кавказ.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Кости на Бассе, могилы под Ужбой,
Вспомни, товарищ, вспомни, дорогой.
Время былое пролетит, как дым,
В памяти развеет прошлого следы,
Но не забыть нам этих грозных дней,
Вечно сохраним их в памяти своей.
Шуткам не учат в наших лагерях,
Если придется воевать в горах,
Вместе с ледорубом возьмешь ты автомат,
И как на страховке, сожмешь его приклад.
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Кости на Бассе, могилы под Ужбой,
Вспомни, товарищ, вспомни, дорогой.
